15

За у́жином Лида опя́ть говори́ла с Белоку́ровым о зе́мстве (beim Abendessen sprach Lida mit Belokurow wieder über das Semstwo), о Бала́гине (über Balagin), о шко́льных библиоте́ках (über Schulbibliotheken). Это была жива́я, и́скренняя, убеждённая де́вушка (das = sie war eine lebendige, ehrliche/aufrichtige, überzeugte junge Frau), и слу́шать её было интере́сно (und es war interessant, ihr zuzuhören), хотя́ говори́ла она мно́го и гро́мко (obwohl sie viel und laut sprach) — быть мо́жет оттого́ (vielleicht deswegen), что привы́кла говори́ть в шко́ле (weil sie in der Schule sich daran gewöhnt hatte = gewohnt war zu sprechen).

Зато́ мой Пётр Петрович (mein Pjotr Petrowitsch dagegen; зато – dafür; dagegen, hingegen), у кото́рого ещё со студе́нчества оста́лась мане́ра (der noch seit seiner Studentenzeit die Angewohnheit hatte; студе́нчество – Studenten, Studentenschaft; Studentenzeit; остава́ться – bleiben) вся́кий разгово́р своди́ть на спор (jegliches Gespräch in einen Streit ausarten zu lassen; своди́ть на… – reduzieren auf …), говори́л ску́чно, вя́ло и дли́нно (sprach = redete langweilig, träge und langatmig; дли́нно – lang; langatmig), с я́вным жела́нием каза́ться у́мным и передовы́м челове́ком (mit dem klaren = offensichtlichen Wunsch, als ein kluger und fortgeschrittener Mensch zu erscheinen; передово́й – vorder; fortgeschritten; пе́ред – vor; Vorderseite). Жестикули́руя (gestikulierend; жестикули́ровать), он опроки́нул рукаво́м со́усник (warf er mit dem Ärmel die Sauciere um), и на ска́терти образова́лась больша́я лу́жа (und auf der Tischdecke/dem Tischtuch bildete sich eine große Pfütze), но, кро́ме меня́, каза́лось, никто́ не заме́тил э́того (doch wie es schien, hatte außer mir niemand das bemerkt).

За ужином Лида опять говорила с Белокуровым о земстве, о Балагине, о школьных библиотеках. Это была живая, искренняя, убеждённая девушка, и слушать её было интересно, хотя говорила она много и громко — быть может оттого, что привыкла говорить в школе.

Зато мой Пётр Петрович, у которого ещё со студенчества осталась манера всякий разговор сводить на спор, говорил скучно, вяло и длинно, с явным желанием казаться умным и передовым человеком. Жестикулируя, он опрокинул рукавом соусник, и на скатерти образовалась большая лужа, но, кроме меня, казалось, никто не заметил этого.